Читальные залы Российского государственного архива экономики открыты для исследователей. Российский государственный архив экономики представляет информационные площадки архива в социальных сетях: В Контакте, Instagram, Facebook. Подписывайтесь на нас в соцсетях!

К.А. Мержанова, Н.Г. Павлова. История создания гравидана

К.А. Мержанова, Н.Г. Павлова

История создания «гравидана» 

В 1929 г. А.А. Замковым был изобретен гравидан – препарат, судьба которого, как лечебного средства, оказалась непростой и во многом определила и судьбу самого изобретателя.
 
Алексей Андреевич Замков родился 9 марта 1883 г. в деревне Борисово Семинской волости Клинского уезда Московской губернии в семье крестьянина. После обучения в церковноприходской школе и Клинском уездном училище Замков в 14 лет уехал на заработки в Москву, где прослужил семь лет в одном из московских банков. Одновременно Замков усиленно учился и в 1909 г. поступил в Московский университет на медицинский факультет. После защиты дипломной работы в 1914 г. Алексей Андреевич добровольцем ушел на фронт. В I подвижном лазарете Юго-Западного фронта он занимался хирургией ранений и травм под руководством профессоров Н. Н. Теребинского и И. П. Алексинского, затем ассистировал в хирургических клиниках. В 1918–1927 гг. Замков заведовал хирургическим отделением в больнице при фабрике «Красный богатырь», а после ее закрытия работал лаборантом в Институте экспериментальной биологии. В этот период он занимается изучением желудочно-кишечных заболеваний, гинекологии, хирургии: почек, мочевых путей и гнойной, а также биологической диагностикой ранней беременности. Одновременно немецкие ученые Ашгейм и Цондок установили, что в моче беременных женщин уже в первые дни появляются мощные гормоны. Проблемой применения этих гормонов как лечебного средства заинтересовался и Замков. Но в отличие от европейских ученых, пытавшихся извлечь их, Алексей Андреевич решил использовать стерильную мочу. В феврале 1929 г., испытав на себе действие нового препарата (гравидана, от латинского слова gravida – беременность), он уже к вечеру почувствовал необычайный подъем сил.
 
С этого момента в Институте экспериментальной биологии Замков начал проводить экспериментальные работы по применению нового препарата на животных. Эффект был поразительным: молодые осетры и стерляди стали метать икру в первый год жизни, а молодые бычки быстрее набирать вес. Однако Алексея Андреевича интересовали лечебные свойства гравидана в практической медицине. Лечение оказалось успешным, и в институт стали приезжать пациенты со всей страны. Кроме того, с обнаружением омолаживающего эффекта начали поступать заказы из кремлевской аптеки. В докладе, сделанном на Всесоюзной конференции эндокринологов в 1935 г., Замков отметил эффективное воздействие «гравидана» при различных заболеваниях, особенно в области эндокринологии, при отсутствии токсических действий препарата. Ученый также указал на такое свойство гравидана, как повышение регенеративной способности организма: быстрое заживление ран, обострение слуха и зрения, восстановление цвета волос и т.п.[1].
 
Открытие А.А. Замкова вызвало неоднозначное отношение в медицинской среде. В мае 1930 г. он был арестован по ложному доносу и посажен вместе с женой, скульптором В. И. Мухиной, и десятилетним сыном в камеру на Лубянке. Ученого обвинили в контрреволюционной деятельности против СССР и в попытке бегства за границу. По постановлению ОГПУ от 31 июня 1930 г. Замков был осужден и на три года выслан вместе с женой в Воронеж. Сын остался в Москве у троюродной сестры В. И. Мухиной – Нины Ивановны, которая была замужем за оперным певцом Л. В. Собиновым.
 
В Воронеже Замков работал хирургом в железнодорожной поликлинике и продолжал лечить больным гравиданом. Спустя год после ссылки ученый написал заявление в Комиссию по амнистии ВЦИК. В то же время в Москве коллеги-врачи боролись за возвращение ученого. В мае 1932 г. Замкову и Мухиной разрешили вернуться в Москву.
 
Постановлением ЦК ВКП(б) от 17 мая 1932 г. создана научно-исследовательская лаборатория уро-гравиданотерапии Наркомата здравоохранения РСФСР, которая в августе 1933 г. была реорганизована в Институт уро-гравиданотерапии с подчинением тому же наркомату. Совет народных комиссаров СССР 21 августа 1933 г. издал постановление № 1804/395с, в котором предписывалось «закрепить за научно-исследовательским Институтом уро-гравиданотерапии монопольное право на изготовление препарата под наименованием “гравидан”; предложить Наркомздраву засекретить производство препарата “гравидан” и совместно с Наркомвнешторгом проработать мероприятия по экспорту препарата “гравидан”».
 
Институт получил здания в центре столицы и по технической оснащенности стал лучшим в стране, а в лаборатории установили первый электронный микроскоп. Этот микроскоп и все оборудование, кроме столов и стульев, было куплено, по разрешению правительства, на унаследованные и хранившиеся в швейцарских банках деньги В. И. Мухиной (приблизительно 10 миллионов долларов).
 
За те 6 лет, в течение которых во главе института стоял Замков, была проделана огромная работа в области теоретических и практических проблем «гравидана»: открыто 250 «гравидановых точек» в больницах, санаториях, диспансерах на всей территории страны, включая самые отдаленные районы. Ученый пропагандировал как лечебный эффект препарата, так и его несложное и дешевое производство. Благодаря статьям и докладам на конференциях, исследованиями Замкова заинтересовались не только отечественные медики, но и зарубежные. Алексей Андреевич утверждал, что «гравиданом» можно вылечить туберкулез, шизофрению, астму, рак, сифилис, тиф и многие другие.
 
Напряженный труд и успешное лечение «гравиданом» многих болезней сделали Замкова не только известным и модным врачом, но и вызвали острые дискуссии коллег о праве привлечения гравидана как средства лечения. И когда в 1935 г. началась кампания против «врачей-чудотворцев», то главным шарлатаном объявили Замкова. Три года он боролся за сохранение института, однако заступиться было некому: большинство высокопоставленных пациентов сгинуло в подвалах Лубянки, а М. Горький, который поддерживал ученого, к тому времени уже умер.
 
Уничтожение института и разгром лаборатории потрясло Замкова: у него случился тяжелейший инфаркт. Пролежав больше года в больнице, едва оправившись от болезни, Замков начал прием больных, приезжавших изо всех уголков страны, у себя дома. Однако подорванное здоровье привело ко второму инфаркту. Алексей Андреевич Замков скончался в Москве в 1942 г.
 
После смерти А. А. Замкова борьба за «гравидан» продолжилась. На заседании комиссии Ученого медицинского совета Наркомздрава СССР, состоявшегося 9 октября 1943 г., было решено продолжить научно-исследовательские работы по «гравидану», уделив особое внимание стандартизации препарата по методу доктора Замкова. Однако попытки восстановить исследования и выпуск «гравидана» не увенчались успехом. Дело всей жизни А. А. Замкова было предано забвению.
 
А. А. Замков похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. На передней грани его надгробия (работы В. И. Мухиной) высечена эпитафия «Я сделал для людей все, что мог». На плите В.И. Мухиной ее ученица, скульптор Н. Г. Зеленская выбила: «И я тоже».
 
Публикуемые документы отражают историю борьбы А.А. Замкова за свое изобретение и его последователях.

№ 1

Заявление А. А. Замкова в Комиссию по амнистированию ВЦИК РСФСР с просьбой об амнистии и досрочном возвращении в г. Москву
Не ранее 31 июня 1931 г.[2]
 
Постановлением ОГПУ от 31 июня 1930 г. я с женой Верой Игнатьевной Мухиной–Замковой был выслан на три года в г. Воронеж с конфискацией имущества. Основанием для применения указанной меры социальной защиты явилась попытка с нашей стороны самовольно выехать из пределов СССР, за границу.
 
Мотивы этого проступка, который представляется в данное время нам совершенно безрассудным, должны быть объяснены исключительно тяжелым моральным состоянием и угнетающей обстановкой, исключавшими возможность продолжать научную работу.
 
По мере достижения мною успешного завершения опытов, в особенности с «гравиданом», вокруг меня и моей работы была создана вначале со стороны отдельной группы сотрудников Института экспериментальной биологии атмосфера неприязни и недоброжелательства, перешедшая в открытую кампанию травли, клеветы и инсинуаций. Все это нашло отражение в стенной газете в комиссии по чистке и далее на страницах «Известий» в виде письме той же группы сотрудников института, затем среди врачей, в особенности практикующих, такие нашлись люди, охотно распространявшие нелепые слухи о моих работах и о практическом применении результатов моих опытов.
 
В то же время в самом институте стали наблюдаться странные явления с моими опытными животными. Так, например, птицы, находившиеся под опытами, погибли от не закрытого в помещении лаборатории газа.
В то время как из провинциальных больниц я получал самые положительные сведения о применении моего «гравидана», московские клиники, где я мог бы лично наблюдать и руководить применением моих препаратов, были для меня закрыты.
 
Далее в русских медицинских журналах перестали принимать к напечатанию мои работы, и я принужден был помещать мои статьи в парижских мед[ицинских] журналах. Статьи заинтересовали многих ученых и врачей и повлекли за собой ряд обращений ко мне и запросов по поводу моих опытов и наблюдений.
 
Мое обращение за поддержкой и помощью в Наркомздрав никакого реального результата не принесло, там ограничились лишь обещаниями. Все эти обстоятельства вызвали во мне чувство затравленного человека, доведенного до состояния отчаяния, без всякой надежды найти поддержку и выход из создавшегося положения – все это привело меня в конечном счете к решению уехать вовсе из пределов Союза.
 
Я должен еще сказать, что за год до моего «бегства» мне предлагалась длительная командировка в Париж, от которой я отказался, считая для себя неприемлемым длительный перерыв в поставленных мною опытах, будучи увлеченным мыслью возможно шире развить самостоятельно свою научную работу в пределах нашего Союза. Это обстоятельство подтверждает, до какого состояния отчаяния я был доведен впоследствии создавшейся вокруг меня обстановкой и полной невозможностью работать.
 
Вина же моей жены, скульптора В. И. Мухиной–Замковой, в том, что она не смогла оставить меня одного в столь критический и тяжелый момент моей жизни.
 
В настоящий время исполнилось 1,5 года со дня нашего ареста и 1 год нашего пребывания в Воронеже. Весь год, проведенный нами в Воронеже, показал, что мы здесь можем работать применительно к местным условиям как рядовые работники: я в качестве хирурга Юго-Вост[очной]ж. д., жена моя как рядовой художник. Таким образом, в Воронеже мы оба используемся в незначительной доле тех возможностей, которые у нас имеются.
 
На основании изложенного и учитывая ту потребность в научных и художественных силах, которая отмечается в декретах правительства, а также веря в возможность, в случае возвращения в Москву, найти двери научных институтов и клиник, открытых для работников, искренно желавших и желающих служить СССР и рабочему классу, о чем я мечтал еще в юношеские годы, будучи рабочим-грузчиком, ходатайствую о применении к нам амнистии и этим сократить срок нашего пребывания вне Москвы.
 
РГАЭ. Ф. 9457. Оп. 3. Д. 577. Л. 2–3об. Рукопись.
 

№ 2

Справка директора поликлиники Юго-Восточной железной дороги Самаза о применении «гравидана» А. А. Замковым
3 марта 1932 г.
 
Дана д-ру Замкову А. А. для предоставления в Транс[портное] управление и НКЗ в том, что в течение 1931 г. при поликлинике Юго-Вост[очной] ж. д. г. Воронежа широко применялся изобретенный им препарат «гравидан» из мочи беременных для больных, страдающих туберкулезом желез, суставным ревматизмом, абсцессами, катарами желудка, причем из 200 учтенных случаев резкое улучшение получили 75%.
 
«Гравидан» д-ра Замкова способствовал быстрейшему процессу лечения. В данное время при затяжных формах больные направляются лечащими врачами к д-ру Замкову А. А. для применения «гравидана».
 
Результаты работы д-ра Замкова зафиксированы протоколом Специальной комиссии научных работников.
Директор поликлиники Ю[го-]В[осточной] ж. д. Самаз
Замдиректора по лечебной части Роганов
 
РГАЭ. Ф. 9457. Оп. 3. Д. 576. Л. 17.
 

№ 3

Протокол заседания комиссии Ученого медицинского совета Наркомздрава СССР о необходимости возрождения производства препарата «гравидан» по методу доктора А. А. Замкова
9 октября 1943 г.
 
Присутствовали: проф. Разенков И. П. – УМС, д-р Глекин – гл. врач санатория «Пролетарий», т. Шредер, Тиняков – Ин[ститу]т цитологии, д-р Нечаев – поликлиника НКВД, проф. Бранцев Б. Г. – ЦИУ, проф. Вовси М. С. – больница им. Боткина, ЦИУ, проф. Соловьев В. Д. – ЦИЭМ.
 
Председатель – проф. Разенков И. П.
 
Проф. Разенков сообщает, что В. И. Мухина, соглашаясь в основном с решением комиссии от 5 мая 1943 г., высказала ряд пожеланий относительно некоторых отдельных конкретных вопросов, а именно: 1) чтобы производство «гравидана» было организовано не на Заводе эндокринных препаратов, а на базе ЦИЭМ, и 2) чтобы Наркомздрав предоставил возможность для продолжения дальнейшего научного изучения вопроса о «гравидане» некоторое, хотя бы минимальное число научных работников.
 
Высказались все участники заседания. Все отмечали, что необходимо дальнейшее научное изучение вопроса о «гравидане», в особенности в части биологической стандартизации, для чего необходимо для начала небольшое число научных сотрудников.
 
По вопросу о месте производства «гравидана» высказались за то, что целесообразно его производить на базе Завода эндокринных препаратов, но с тем, чтобы научные работники, занимающиеся научной разработкой вопроса о «гравидане», имели отношение к процессу производства «гравидана».
 
Постановили:
 
1. Считать необходимым продолжение научно-исследовательской работы по вопросу о «гравидане», в особенности в части стандартизации препарата по методу д-ра Замкова, хотя бы для начала в минимальных размерах (2–3 научных сотрудника).
2. Считать необходимым производство «гравидан» на Заводе эндокринных препаратов. Вместе с тем считать целесообразным, чтобы научные сотрудники, занимающиеся научной разработкой вопроса о «гравидане», принимали участие в процессе производства «гравидана» на этом заводе.
Председатель – проф. Разенков
 

РГАЭ. Ф. 9457. Оп. 3. Д. 123. Л. 1. Заверенная копия.

 


№ 4

Письмо президенту Академии медицинских наук Н. Н. Бурденко от коллектива врачей быв. Института уро-гравиданотерапии о необходимости начала выпуска препарата «гравидан»
Не ранее лета 1945 г.[3]
 
В 1938 г. НКЗ РСФСР, вынося решение о ликвидации Института гравиданотерапии, констатировал, что «гравидан» должен быть сохранен и как активный лечебный препарат внедрен в практику лечебного дела. Для этого тем же решением изготовление «гравидана» передавалось фабрике эндокринных препаратов, а разработка научных вопросов, связанных с этим препаратом, возлагалась на Институт эндокринологии. С тех пор прошло 7 лет. Ни институт, ни фабрика возложенных на них задач не разрешили, «гравидан» как лечебный препарат исчез, а Институт эндокринологии за все эти годы не выпустил ни одной, хотя бы маленькой, научной работы. В годы войны, в практике госпиталей, врачи не раз вспоминали о «гравидане» и жалели о том, что не имеют его.

9 октября 1943 г. Ученый совет НКЗ СССР во главе с акад. Разенковым И. П.[4] обсудил пути восстановления производства и дальнейшего изучения «гравидана». В результате НКЗ было вынесено решение: поручить изготовление «гравидана» фабрике эндокринных препаратов Н[ародному] к[омиссариату] мясомолочной промышленности с привлечением к производству лиц, знакомых с технологией изготовления «гравидана» и работавших ранее по производству указанного препарата в Институте гравиданотерапии.

Равнодушное и безучастное отношение руководства фабрики к производству порученного им препарата привело к тому, что все усилия работников Института гравиданотерапии, посланными на эту фабрику, оказались напрасными. Несмотря на затрату средств, материала и времени, полноценного, активного препарата – стерильного и в то же время гормонального – так получить и не удалось из-за целого ряда технических неполадок и указанного выше равнодушия руководства фабрики. «Гравидан» же, изготовленный в Институте гравиданотерапии, изготовленный еще в 1938 г. и сохранившийся после смерти доктора А. А. Замкова, активен и стерилен до сих пор.

Летом, в 1945 г., производство «гравидана» прекратилось совсем.

Считая «гравидан» нужным, активным препаратом, оправдавшим себя в течение 10 лет на многотысячном материале, мы просим Вас уделить внимание этому вопросу и поручить изготовление указанного препарата солидному учреждению, находящемуся в системе Академии медицинских наук, с привлечением к производству «гравидан а» и дальнейшей разработке научных проблем быв. сотрудников доктора А. А. Замкова. 

РГАЭ. Ф. 9457. Оп. 3. Д. 124. Л. 1–2. Копия.

Интересные факты:

– считается, что прототипом профессора Ф. Ф. Преображенского из романа М.А. Булгакова «Собачье сердце» стал доктор А. А. Замков;
 
– лечение гравиданом проходили академик И. В. Мичурин, писатели А.М. Горький и М.С. Шагинян, художница Г.И. Серебрякова и политическая деятельница Клара Цеткин.

 РГАЭ. Ф. 9457. Оп. 3. Д. 86. Л. 4.РГАЭ. Ф. 9457. Оп. 3. Д. 86. Л. 4. РГАЭ. Ф. 9457. Оп. 3. Д. 86. Л. 4 об.РГАЭ. Ф. 9457. Оп. 3. Д. 86. Л. 4 об.

 

РГАЭ. Ф. 9457. Оп. 3. Д. 86. Л. 4, 4 об.


Примечания

[1] Гравидан в медицине//Сб. работ по уро-гравиданотерапии. Вып. 1. М., 1937. С. 6, 12.

[2] Датируется по содержанию документа.

[3] Датируется по содержанию документа.

[4] И.П. Разенков был избран академиком в 1944 г.

© Российский государственный архив экономики, 2013 - 2021
Использование материалов сайта допускается только после письменного согласия его администрации.
При использовании материалов сайта указание источника и активной гиперссылки на сайт - обязательно!